Подборка книг по тегу: "жесткая эротика"
– Я не шлюха… слышите? Я полы тут мою…
– Поздно, кукла, — хрипло усмехается он. — Я после отсидки. У меня теперь всё, что понравилось, моё.
Я просто переодевалась после смены в бане, когда в подсобку зашёл он — местный авторитет, от одного имени которого у людей дрожат колени. Он принял меня за девочку по вызову, которую ему «оплатили» друзья в честь освобождения. А я… не смогла его остановить.
– Поздно, кукла, — хрипло усмехается он. — Я после отсидки. У меня теперь всё, что понравилось, моё.
Я просто переодевалась после смены в бане, когда в подсобку зашёл он — местный авторитет, от одного имени которого у людей дрожат колени. Он принял меня за девочку по вызову, которую ему «оплатили» друзья в честь освобождения. А я… не смогла его остановить.
— Я не буду спать с вами за разбитую вазу!
— Будешь. Или до утра положишь на мой стол восемь тысяч долларов.
— У меня нет таких денег…
— Тогда выбор сделан.
Мне девятнадцать. Я бедная студентка и горничная Захара — мужчины, который всегда получает желаемое. Два месяца я чувствую его взгляд и скрываю, как дрожу рядом с ним.
Теперь разбитая ваза дает ему повод забрать то, чего он давно желал. Меня.
— Будешь. Или до утра положишь на мой стол восемь тысяч долларов.
— У меня нет таких денег…
— Тогда выбор сделан.
Мне девятнадцать. Я бедная студентка и горничная Захара — мужчины, который всегда получает желаемое. Два месяца я чувствую его взгляд и скрываю, как дрожу рядом с ним.
Теперь разбитая ваза дает ему повод забрать то, чего он давно желал. Меня.
Я заблудилась на экскурсии и нашла убежище в глухой избушке.
Но за это мне придётся расплатиться с двумя её хозяевами.
Эта ночь стёрла все приличия, оставляя лишь инстинкты, боль и невыносимую сладость падения.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Но за это мне придётся расплатиться с двумя её хозяевами.
Эта ночь стёрла все приличия, оставляя лишь инстинкты, боль и невыносимую сладость падения.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
– Да хорош реветь, кукла. Зверь сегодня не приедет.
Мужики вокруг начинают ржать, а у меня внутри всё обрывается ещё сильнее.
Потому что я до последнего надеялась — если приедет хозяин этого дома, он поймёт, что произошла ошибка. Что меня сюда привезли случайно. Что я не проститутка.
– В Питер пахан улетел, – хмыкает один из них. – На недельку.
– А девка уже здесь, – ржёт второй. – Не пропадать же добру.
Я стою посреди чужого дома, едва сдерживая слёзы, и в этот момент у лестницы появляется он.
Огромный. С разбитыми костяшками и тяжёлым взглядом.
Клык.
Правая рука Зверя.
Он медленно осматривает меня с головы до ног, усмехается и спокойно произносит:
– Раз хозяин уехал… девка пока моя будет.
Мужики вокруг начинают ржать, а у меня внутри всё обрывается ещё сильнее.
Потому что я до последнего надеялась — если приедет хозяин этого дома, он поймёт, что произошла ошибка. Что меня сюда привезли случайно. Что я не проститутка.
– В Питер пахан улетел, – хмыкает один из них. – На недельку.
– А девка уже здесь, – ржёт второй. – Не пропадать же добру.
Я стою посреди чужого дома, едва сдерживая слёзы, и в этот момент у лестницы появляется он.
Огромный. С разбитыми костяшками и тяжёлым взглядом.
Клык.
Правая рука Зверя.
Он медленно осматривает меня с головы до ног, усмехается и спокойно произносит:
– Раз хозяин уехал… девка пока моя будет.
– Да не скули ты. Сказали же — понравишься Зверю, будешь жить как королева.
Я хотела поступить в институт и жить в общаге. Вместо этого оказалась в тачке с бандитами и попала в дом того, кого все боятся и называют Зверем.
Я не проститутка и не собиралась ею становиться. Просто оказалась не в том месте, не в то время. А теперь я перед ним — перед Рустамом, перед тем самым Зверем, который даже не спрашивает, хочу я остаться или нет.
Но почему-то, глядя в его тяжёлые глаза, я понимаю: этой ночью я уже отсюда никуда не уйду…
Я хотела поступить в институт и жить в общаге. Вместо этого оказалась в тачке с бандитами и попала в дом того, кого все боятся и называют Зверем.
Я не проститутка и не собиралась ею становиться. Просто оказалась не в том месте, не в то время. А теперь я перед ним — перед Рустамом, перед тем самым Зверем, который даже не спрашивает, хочу я остаться или нет.
Но почему-то, глядя в его тяжёлые глаза, я понимаю: этой ночью я уже отсюда никуда не уйду…
— Ты не узнаёшь себя в зеркале?
— Нет. Я смотрю и вижу чужую. Ту, которая боится тишины, потому что в тишине слышно, как громко бьётся её сердце.
— Но ты улыбаешься.
— Потому что я наконец перестала врать. Себе. Им. Этой станции, которая стала моим домом.
— И что дальше?
— Дальше? Я хочу знать, сколько ещё «я» живёт внутри меня. И я хочу, чтобы они помогли мне их найти.
— Даже если это страшно?
— Нет. Это впервые не страшно. Это… честно.
— Нет. Я смотрю и вижу чужую. Ту, которая боится тишины, потому что в тишине слышно, как громко бьётся её сердце.
— Но ты улыбаешься.
— Потому что я наконец перестала врать. Себе. Им. Этой станции, которая стала моим домом.
— И что дальше?
— Дальше? Я хочу знать, сколько ещё «я» живёт внутри меня. И я хочу, чтобы они помогли мне их найти.
— Даже если это страшно?
— Нет. Это впервые не страшно. Это… честно.
Он не помнил меня. Теперь он не сможет забыть.
Пять лет назад я была для него пустым местом. Он не замечал меня, не смотрел, не помнил. Я ушла, чтобы стать сильнее. И вот я вернулась — в его компанию, в его кабинет, в его постель.
Он думает, что я просто ещё одна сотрудница. Он не знает, что я пришла за ним. Что я хочу, чтобы он увидел меня. И когда он увидит — будет поздно.
Но у него есть брат. Матвей. Он видит меня настоящую. Он хочет защитить меня. Он влюблён в меня. А я — между ними. Между прошлым, которое нельзя простить, и будущим, которое нельзя предсказать.
Пять лет назад я была для него пустым местом. Он не замечал меня, не смотрел, не помнил. Я ушла, чтобы стать сильнее. И вот я вернулась — в его компанию, в его кабинет, в его постель.
Он думает, что я просто ещё одна сотрудница. Он не знает, что я пришла за ним. Что я хочу, чтобы он увидел меня. И когда он увидит — будет поздно.
Но у него есть брат. Матвей. Он видит меня настоящую. Он хочет защитить меня. Он влюблён в меня. А я — между ними. Между прошлым, которое нельзя простить, и будущим, которое нельзя предсказать.
— Сколько? — спросил он.
Голос — низкий, бархатный, с лёгким акцентом, смягчающим шипящие.
Оценщик засуетился, кланяясь:
— Три серебряные, господин. Травница, послушная...
— Девять.
Отец поперхнулся воздухом. Толпа ахнула. Девять серебряных монет за девушку — такие деньги платили разве что за искусных мастериц или редких красавиц из благородных домов.
Дроу не торговался. Он просто назвал цену и достал кошель.
Он купил меня для плотских утех — властный дроу, Верховный главнокомандующий, привыкший брать силой. Я должна была стать покорной игрушкой в его замке. Но когда началась война с орками, он взял меня с собой в качестве целительницы. И там, среди походных шатров, крови и магии, что-то изменилось.
Теперь он смотрит на меня иначе. А я... я больше не уверена, что хочу свободы. Потому что свобода — это уйти. А уходить мне уже совсем не хотелось...
Голос — низкий, бархатный, с лёгким акцентом, смягчающим шипящие.
Оценщик засуетился, кланяясь:
— Три серебряные, господин. Травница, послушная...
— Девять.
Отец поперхнулся воздухом. Толпа ахнула. Девять серебряных монет за девушку — такие деньги платили разве что за искусных мастериц или редких красавиц из благородных домов.
Дроу не торговался. Он просто назвал цену и достал кошель.
Он купил меня для плотских утех — властный дроу, Верховный главнокомандующий, привыкший брать силой. Я должна была стать покорной игрушкой в его замке. Но когда началась война с орками, он взял меня с собой в качестве целительницы. И там, среди походных шатров, крови и магии, что-то изменилось.
Теперь он смотрит на меня иначе. А я... я больше не уверена, что хочу свободы. Потому что свобода — это уйти. А уходить мне уже совсем не хотелось...
Я думала, что самое страшное — узнать об измене мужа. Ошиблась. Самое страшное — понять, что вместе с ним я потеряла саму себя.
Одно сообщение разрушило мою жизнь. Пока муж признавался другой женщине, что скучает по ней, я стирала его рубашки, готовила ужины и верила в наш брак.
Назло ему я написала незнакомцу. Хотела доказать, что тоже кому-то нужна. Но случайная переписка привела меня туда, куда я никогда не решилась бы войти по собственной воле, — в закрытый БДСМ-клуб, где исполняют самые запретные желания.
Я пришла туда, чтобы забыть предательство. Чтобы почувствовать хоть что-то вместо пустоты. А встретила мужчину, который видел меня насквозь, не пытался спасти и не обещал любви. Он лишь открыл дверь в мир, где любое желание имеет цену.
Только я ещё не знала, что самое опасное желание проснётся внутри меня самой.
Одно сообщение разрушило мою жизнь. Пока муж признавался другой женщине, что скучает по ней, я стирала его рубашки, готовила ужины и верила в наш брак.
Назло ему я написала незнакомцу. Хотела доказать, что тоже кому-то нужна. Но случайная переписка привела меня туда, куда я никогда не решилась бы войти по собственной воле, — в закрытый БДСМ-клуб, где исполняют самые запретные желания.
Я пришла туда, чтобы забыть предательство. Чтобы почувствовать хоть что-то вместо пустоты. А встретила мужчину, который видел меня насквозь, не пытался спасти и не обещал любви. Он лишь открыл дверь в мир, где любое желание имеет цену.
Только я ещё не знала, что самое опасное желание проснётся внутри меня самой.
Я устроилась секретаршей в "Империал Групп", мечтая о карьере и достойной жизни, но в первый же рабочий день поняла, что мои боссы хотят не просто идеально поданного кофе — они хотят моё тело, мою волю и моё полное подчинение без права на отказ. Два властных мужчины с ледяными глазами и стальными голосами превратили мою работу в изощренный ритуал унижения и наслаждения. Теперь я не просто секретарша — я их собственность, их игрушка.
Выберите полку для книги